Проза
Самые ранние стихотворения - озлобленные на жизнь, вырубленные топором вирши, выжившие после моего геноцида - 2/3 вообще выкинул. Ближе к середине списка, они становятся более зрелыми и отчетливо видно, как изменяется личность и система ценностей стихоплета. Но большинством я все равно недоволен.
Написано для ежегодной районной педагогической конференции. Не мой жанр, но, раз попросили...
Тебе, Приднестровье, пишу эти строки,
Край гордых людей и сражений жестоких.
Край долгих степей и возвышенных рифов,
Страна, где реальность сплетается с мифом.
Я знаю, как Тетис играл бурунами,
Как суша из недр поднялась над волнами;
Я видел при тусклом костре стены грота:
На них кто-то в шкурах царапал охоту;
Я слышал, как Солнцу молились с Луной
И тигра вдали саблезубого вой;
Я помню, как шли здесь народы и расы
От древних веков, до текущего часа...
По Тирасу лодки фракийские плыли,
Вдоль берега скифские кони бродили,
Селились в лесах геты в бронзовом веке,
А в устье свой полис построили греки.
Мой Днестр - не река - перекресток народов:
Прошлись по земле воины гуннов и готов,
Тиверцы и уличи храбрые жили,
Их орды иранских племен потеснили.
Сначала славян угнетали авары,
Затем каганат кровожадных хазаров,
Здесь сабли точили свои печенеги,
И половцев рать отправлялась в набеги.
Но пали язычники в яростной сече,
Литовцы ярмом на твои легли плечи;
Недолго свободной от ига была
И воды в османский удел понесла.
Пришло в восемнадцатом веке единство -
Россия взяла под свое материнство.
Такой уготован был путь Приднестровью:
Сплотить три народности братской любовью.
Нам светит одно ясно-синее небо,
Украинец с русским поделится хлебом,
Вином молдаванин напоит всех встречных,
Друг друга поймут без специальных наречий.
Живут здесь болгары, живут гагаузы -
Все те, кто рожден был под гербом Союза,
Чьи предки за Вечную Русь воевали,
И право на мирную жизнь отстояли.
Тебе, Приднестровье, пишу эти строки,
Я помню историю, знаю истоки
Традиций племен, проживающих вместе.
Я - твой гражданин! Я горжусь этой честью!
Тебе, Приднестровье, пишу эти строки,
Терниста тропа современной эпохи,
Но я в тебя верю на этой на планете,
А, значит, и ты существуешь на свете!
При свете Луны я, кривляясь, танцую,
И влезть норовлю сапогом в жизнь чужую.
Чем ближе рассвет, тем на сердце мрачнее
Я шут, а когда-то я был чародеем...
Вот это - раб. А вот - "нераб".
Где грань различия проходит?
И тот, и тот целуют баб,
Под руку их по паркам водят,
Едят один и тот же хлеб,
Одни сортиры посещают,
Обоих ждет унылый склеп,
Над каждым кто-то порыдает.
Живут в одной на всех стране,
И на работу ходят честно,
И оба по ночам, во сне,
Храпят в тональности совместной.
И одинаково хотят
Чтоб счастье в дом пришло когда-то,
Похожих сорванцов растят,
На новый кров копят зарплату.
Но это - раб, "нераб" - вот он,
Неявна разница поныне.
"Нераб", конечно, чемпион
И эталон сплошной гордыни.
Он будет лбом дубы ломать
И с наглой рожей лезть на стены,
И, не умея преклонять
Колен, жестоко резать вены.
Жизнь - не романтики стезя,
Не героизм на почве зыбкой.
Протест оценят лишь друзья,
И те, с печальною улыбкой,
Уложат шпаги на покрой
В глухой и искренней печали,
И, как один, в тоске немой,
Восславят, словно и не знали,
Что дурни, умные - в плену
У зева древней жадной бездны.
А то, что он "нераб", да ну,
Кому детали интересны?
Вот так "нераб" уходит, вдруг.
Но странно: как различны оба -
Унылый, монотонный стук
Их породнит, по крышке гроба.
Зачем барахтаться в пыли,
Зачем лезть вверх по шеям прочим?
Ведь, в неизвестной нам дали
Мы одинаково закончим...
История шагает по спирали:
Вот, белый сектор пройден... черный вот...
Ему мы удивляемся едва ли -
Заходим лишь на новый оборот.
И мы не огорчаемся, ребята,
Ведь, знаем точно: сколько ни иди,
Путь темный завершается когда-то,
А, значит, светлый скоро впереди.
Когда Луна ползет бесстрастно,
Ленивым светом звезды раздвигая,
Пьяня полуночным соблазном,
Я достаю гитару и играю.
И ветер понесет глумливый
Вдоль окон, ставнями сомкнувших веки,
Те заунывные мотивы,
Что зародятся в недрах гулкой деки
Коты застонут под забором,
В соседских стеклах лампа загорится,
Собаки в квинту взвоют хором,
И кто-то матом грязно восхитится,
Промчится камень мимо шеи,
За ним "Заткнись!" - последует истошно... -
Я в сентябре всегда хмелею.
Идите к черту! Я - поэт. Мне можно.
