Проза
Самые ранние стихотворения - озлобленные на жизнь, вырубленные топором вирши, выжившие после моего геноцида - 2/3 вообще выкинул. Ближе к середине списка, они становятся более зрелыми и отчетливо видно, как изменяется личность и система ценностей стихоплета. Но большинством я все равно недоволен.
ШПАГА БЕЗ НОЖЕН
С озлобленной рожей
Шагает прохожий,
Глядя исподлобья на всех.
Он, чем-то похожий
На шпагу без ножен,
Остер, но пока - человек.
Он тьмою отмечен,
А локон овечий
Свисает над строгостью глаз.
И пряди беспечно
Окутали плечи,
Частично скрывая анфас.
Народ веселится,
Довольные лица,
Мелькая, не знают о том,
Что путнику снится,
Когда вереницей
Сны входят в заброшенный дом:
Во сне он страдает,
В них та, что родная,
Является ангелом в сон.
Безмолвно рыдая,
Ланиты ласкает,
И в ней растворяется он.
Плащ черный из кожи
Колышется, гложет
Печаль утомленную плоть.
А путь его ложен,
Он - шпага без ножен,
Но некого шпаге колоть.
Я сегодня катался
Часов в девятнадцать
По знакомым до боли местам.
Может быть и остался б
Цепями побряцать,
Только вовсе не ждут меня там.
А теперь, в три за полночь,
Лезут разные страхи
В мозг из серо-стальной темноты.
Но пугает не сволочь
Упыри-вурдалаки -
То, что нет самой светлой мечты.
Гори, Звезда моя, гори,
Гаси сияньем фонари
И не смотри на толпы снизу;
Согрей теплом того, кто близок,
Не их, бегущих от зари -
То упыри.
Забудь их жалкие репризы,
Пускай Луне бросают вызов.
В фамильной церкви Капулетти
Отслужат мессу по Джульетте.
Сеньор, при случае любом,
Травил Ромео всем двором,
И благородный господин
Теперь один.
Ты тоже не безгрешен, Рома,
Чума на оба ваших дома!
НОЧНОЙ ДОЗОР
Каждый знает, что время его заберет,
Но в бессмертие верит свое.
В каждом сердце скрывается пламя и лед
Недоделано, правда, литьё.
Мой один старый друг слышал Долгую Ночь
И доверился Старым Богам.
Но ничем не смогли ему боги помочь,
И остался мой друг где-то там.
А другой мой товарищ писал Семерым,
Трепеща, все молил об одном:
Чтоб ничто на Стене не стряслось лично с ним,
И, конечно, случилось оно.
Лорд-командующий замка, с отрядом бойцов
Уходил в Зачарованный Лес -
Там остался лежать с рассеченным лицом,
А в глазах вызревал синий блеск.
С новым днем уменьшалась защитников роль,
А живым мертвецам нет числа.
С новым днем подходил к Югу Ночи Король,
И однажды Стена не спасла.
Так открылась эпоха Великой Войны
Жизнь и Смерть в вечной схватке опять.
Только вместе войска необъятной страны
Смогут мертвых обратно прогнать.
